КИНО КАК УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ЯЗЫК (kamill) wrote,
КИНО КАК УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ЯЗЫК
kamill

Комиссар

Пока в безымянном южном городе политически грамотный режиссер Владимир Искремас пытался донести массам искусство революции, Марк Шагал, авангардист с мандатом губернского уполномоченного по делам искусств, боролся в Витебске за сохранение созданной им в его детище, Народном художественном училище, системы преподавания. Бороться пришлось с авангардистом же Казимиром Малевичем. Противостояние закончилось созданием Уновиса и отъездом Шагала. Этой коллизией и воспользовался Александр Наумович Митта.

kinopoisk_ru-Shagal-Malevich-2160102

Что получилось? В «Шагале — Малевиче» перед нами проходит буквально вся история кино — «Боярский заговор» встречает «Красную пустыню» на фоне «Диагональной симфонии». И это желание напомнить зрителю обо всем многообразии киноязыка можно только приветствовать — понятно ведь, что мэтр снимал кино в первую очередь для своих учеников.

Фильм о художниках, так что мягкая полемика Митты с его однокурсником Андреем Тарковским тоже вполне уместна. Исключительно приятно то, что в фильме нет ни одного черного квадрата, даже на рукава их никто не нашивает. Митте гораздо интереснее, как Малевич нарисовал бы двухэтажный агитплакат с максимально возможным числом изобразительных конфликтов — а точнее, как бы он вдохновил на создание такого плаката своих учеников. Кстати, пишут, что в финале фильма планировалось показать подлинные картины Шагала и Малевича — воспротивились наследники Шагала.

Драматургия тоже на высоте (кто бы сомневался). Для усиления треугольника «Шагал — Малевич — ученики» введен еще один треугольник — «Шагал — Белла — комиссар». А комиссар — бывший поэт, то есть горячее сердце у него уже было, а холодная голова и чистые руки — благоприобретенные, со всеми вытекающими последствиями.

kinopoisk_ru-Shagal-Malevich-2381858

Но все могло бы получиться еще круче, если бы фильм не был снабжен таким навязчивым нарративом. Для основных героев написан длинный, тяжеловесный текст, и из поединка с ним выходит с честью только Анатолий Белый, который в образе основоположника супрематизма как у себя дома. Не справляется не только дебютантка Кристина Шнайдерман, но и опытные Бичевин и Шкаликов. Прекрасен Астрахан, но это и так понятно, а вообще все тараторят, как заведенные. Даже отлично загримированный Троцкий зачем-то открывает рот — и сразу перестает быть Троцким. Студенты-авангардисты к месту и не к месту цитируют Маяковского — как «Левый марш», что понятно, так и «Владимира Ильича Ленина», что для 1920 года несколько странно. Не раз и не два раздается закадровый голос, без которого так хорошо. Нет, нет, да вспомнишь Олега Ефремова, который в той самой своей роли вообще молчал, и Евгения Леонова, который говорил исключительно по делу.

Налицо стремление сделать фильм, понятный тем самым народным массам. Вопрос — зачем? Заранее же было известно, что никакие массы смотреть «Шагала — Малевича» не пойдут...



Tags: "Гори гори моя звезда", "Шагал — Малевич", Антониони, Астрахан, Белый Анатолий, Бичевин Леонид, Ефремов, Леонов, Малевич Казимир, Маяковский Владимир, Митта, Табаков, Тарковский, Троцкий Лев, Шагал Марк, Шкаликов Семен, Шнайдерман Кристина, Эггелинг Викинг, Эйзенштейн
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments