КИНО КАК УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ЯЗЫК (kamill) wrote,
КИНО КАК УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ЯЗЫК
kamill

Category:

Великолепная восьмерка

Титр в старомодном стиле золотого века Голливуда: «Омерзительная восьмерка». Грубо вырезанное из дерева лицо Христа. Панорама: посреди снежной пустыни вкопано здоровенное распятие из фильмов Бергмана. На горизонте едва заметна черная точка. Благодаря широкоугольному объективу кажется, что она увеличивается нестерпимо медленно, пока она внезапно не вырастает до размеров люмьеровского паровоза и не оказывается бешено скачущей шестеркой лошадей, запряженной в дилижанс, который адской колесницей проносится мимо под мощный, как паровоз, «Последний дилижанс на Ред Рок» Морриконе. Распятие при этом оказывается не просто большим, а колоссальным.



«Омерзительная восьмерка» собрала в мировом прокате всего сто миллионов — то есть кое-как окупилась. Поклонники «Джанго освобожденного» на нее не пошли, и едва ли в этом виноват один лишь предрождественский слив в Интернет. Но мне фильм понравился, и я даже не знаю, что мне сказать в свою защиту (но не в защиту Тарантино, конечно).

Во-первых, идеальная драматургия. Конечно, это раскатанный до трех часов эпизод в кабачке из «Бесславных ублюдков», но как это сделано! Тем, кто думает, что секрет Тарантино в «прикольных» диалогах «ни о чем», стоит потренироваться писать такие диалоги. Каждый диалог Тарантино — это отдельная история со своей драматургией, и эти диалоги сплетаются в общую историю. Кто тоже так хочет — флаг в руки. Пробовали многие, но получается только у Тарантино.

Во-вторых, фокус с жанром. Это опять вестерн, который не вестерн. Вестерн — это прежде всего набор характеров (рейнджеры, налетчики, ковбои, индейцы, шериф, простые люди и женщины в беде), между которыми возникает определенный набор коллизий. Все это можно без вреда и даже с большой пользой перенести в Среднюю Азию или в одну далекую, далекую галактику.



И все это совершенно не интересует Тарантино. Его волнуют черные и белые, конфедераты и аболиционисты, преступники и охотники за головами. На вопрос о том, сколько уже можно обсасывать эти дела давно минувших дней, остается ответить лишь контрвопросом — сколько можно обсасывать тему красных, белых и зеленых. А главное — это ведь вовсе не дела давно минувших дней. Это то, что сделало и продолжает делать всех нас такими, какие мы есть.



В-третьих, атмосфера. Пока работает машина смерти Тарантино и десять негритят из Восточного экспресса по очереди отбывают на склад мертвых негров, главным вопросом остается «Кто ты?» — «Who goes there?» Так назывался довоенный фантастический рассказ Джона Кэмпбелла-младшего, по которому поставлены оригинальная «Тварь из другого мира» и знаменитое «Нечто» Джона Карпентера. «Омерзительная восьмерка» заимствует не только атмосферу великого фильма Карпентера, но и самую суть его интриги. Кто ты — шериф или самозванец? Судебный исполнитель или бандит? Сторонник великого президента или гнусный обманщик?



Жаль только полосатого кота Сисера, великого охотника на крыс. В фильме мы видим его всего один раз — а ведь в финале сценария он появляется снова, решив, что все наконец-то успокоилось, и запрыгивает на ту самую кровать. Тарантино не завершил арку кота, и это, на мой взгляд, его единственный промах в «Омерзительной восьмерке».

БОНУС

О смешанных чувствах:



О правосудии:



Знакомство с генералом Смизерсом:



«Это история моей жизни»:



Джон Рут-Вешатель начинает что-то подозревать:



Tags: "Омерзительная восьмерка", Белл Зои, Вайнштейны, Дерн Брюс, Джексон Сэмюэл, Карпентер Джон, Морриконе, Мэдсен, Рассел, Рот Тим, Тарантино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments